Махамаду Бонкунгу, генеральный директор EBOMAF: «Никто не прячется за моей компанией»

Его компания хорошо известна. Его личность меньше. Перед встречей с генеральным директором EBOMAF один фантазирует о своей личности: один представляет себе денди в костюме или любителя богатого бассейна, обнажённого цепями и золотыми гурманами. Ничего из этого. ..

В пятницу, 28 августа 2009 года, как обычно, генеральный директор EBOMAF S.A. Махамаду Бонкунгу открывает двери своего офиса. Его гандура в черепичной ткани разочаровывает сдержанное очарование места, просторное и незаметно оформленное. На одной из стен висит телевизор с плоским экраном. Многие документы сложены в библиотеке, в то время как другие сложены на предмет мебели, помещенный за креслом мастера Сеанса. Стол не был бы полным без почестей и этих тяжелых миниатюрных машин, таких как грейдер, гидравлическая лопата и дробилка, которые заполняют основную мебель «Босса». «Я в вашем распоряжении», — говорит он. Как долго? 30 минут? Час? Еще! Не менее 2 часов 30 минут технического обслуживания. Отметка внимания, которая заслуживает внимания для тех, кто знает особенно напряженный график подрядчика своего характера.

Кто является генеральным директором Bonkoungou Mahamadou et fils (EBOMAF S.A.)?

EBOMAF означает «Компания Бонкунгу Махамаду и сын». Я генеральный директор. Я Бонкунгу Махамаду, родился 23 мая 1966 года в Дедугу. Я замужем и моногамна. Сын покойного Бонкунгу Мамуду и покойного Уэдраого Салиматы, я из Пассора, особенно из Латодина. Я закончил почти все мои начальные и средние исследования между Дедугу, Бобо-Диулассо и Уагадугу. После получения бакалавриата D я решил начать торговать.

Но что побудило вас резко прекратить учебу, которая была многообещающей?

Мой отец был великим торговцем в Дедугу, куда он эмигрировал. В регионах Мухун и Хаутс-Бейсинс старейшины до сих пор помнят «Зинд-Набу», псевдоним моего отца. Он умер в 1983 году. Наследием управляли мои братья и сводные братья, пока я был ещё студентом. После бакалавриата мне пришла в голову идея начать собственное дело.

В дополнение к Уагадугу и Бобо-Диулассо, двум крупным городам Буркина-Фасо, EBOMAS имеет большое представительство в Дедугу, относительно небольшом городе. Разве это присутствие в вашем родном городе не подчиняется больше по эмоциональным, чем экономическим причинам?

Причина проста: мы обеспокоены развитием цикла Мухун, в частности провинции Мухун, столицей которой является Дедугу. Это присутствие является для нас средством содействия строительным работам этого населенного пункта, который видел нас рожденными и дал нам все. Одним словом, мы обязаны ему и, насколько это возможно, будем продолжать поддерживать его.

Поэтому EBOMAF является семейной компанией, а также публичной компанией с ограниченной ответственностью. Это значит, что у нее есть акционеры за пределами братства Бонкунгу?

EBOMAF родился в 1989 году в Дедугу как поселение Бонкунгу Махамаду и братья. В 1999 году он стал компанией с ограниченной ответственностью (SARL) с новым именем: Bonkoungou Mahamadou Company и сыном. Его акционерами, возвращаясь к вашему вопросу, являются г-н Махамаду Бонкунгу, то есть я, и двое моих детей, Бонкунгу Ализета и Бонкунгу Азиз. С 1999 по 2006 год мы добились значительного прогресса, имея всего пять миллионов франков КФА в капитале. Поэтому мы решили увеличить капитал и изменить юридическую форму. Вот почему мы перешли от общества с ограниченной ответственностью к обществу с ограниченной ответственностью с капиталом 300 миллионов CFAF (300 миллионов). Но я говорю, что никакого внешнего финансового вклада не было. Количество акционеров осталось прежним: я и двое моих детей. Мы работали над тем, чтобы сделать капитал более последовательным, потому что, как и у любой компании, у нас есть амбиции.

Перед тем, как войти в здание, какова была отправная точка компании?

• У меня было много опыта в жизни. После бакалавриата я открыл музыкальный кассетный магазин, который импортировал из Ломе, Монровии и Лагоса. Я также привез генераторы и музыкальное оборудование из этих городов. После этого я начал торговать золотом с рудником Калсака [NDLR: в провинции Ятенга]. Я купил драгоценный сырой металл у ювелиров, который затем экспортировал в Котону. Я вернулся с запасными частями и техникой для мотоциклов. Весь город Яко знал меня тогда по этой деятельности, которой я занимался несколько лет.

С тех пор бизнес процветал до такой степени, что сегодня некоторые говорят, что EBOMAF на самом деле будет существительным обществом.

Иногда здесь случается услышать, что EBOMAF является существительным обществом. Но для меня все это ничего не значит. Именно те, кто не знал нас в начале, в свете того, чем мы стали, придумывают всевозможные объяснения. И мне интересно, чего именно хотят люди. Иногда генеральный директор EBOMAF получал серьезные травмы от своих сотрудников и эвакуировался в Европу, иногда EBOMAF просто существительное и т.д. Я говорю это и повторяю, мы с моими детьми являемся единственными владельцами компании EBOMAF S.A. До сегодняшнего дня [NDLR: интервью состоялось в пятницу, 28 августа 2009 года], никто другой не имеет вклада в компанию, вне банков, из которых мы обращаемся за кредитами, и французских партнеров, которые поддерживают нас с предоставлением кредитного оборудования. Мои единственные помощники - мои дети. Более того, я думаю, что это недовольство исходит от конкуренции, которая стремится разрушить наш престиж через эти ложные и позорные обвинения.

Если быть точным, то предполагается, например, что за господином Бонкунгу скрывается господин Франсуа Компаоре, младший брат президента Блеза Компаоре.

Франсуа Компаоре — человек, которого я знаю так же, как и других мужчин. Я слышал эту версию. Знаете, в конкурентной борьбе, когда хочется вас дестабилизировать, используют всевозможные стратегии, такие как, например, распространение слухов в общественном мнении, даже самых маловероятных. Конкурирующие компании, которые стоят у истоков этих проступков, также знают господина Франсуа Компаоре. Но я никогда не слышал, чтобы последний стоял за тем или иным подрядчиком. Франсуа Компаоре не участвует в EBOMAF. Он никогда не упоминал о своем намерении иметь его, и я никогда не думал об этом. У меня с ним хорошие отношения.

Хорошие отношения какого рода?

• Управлять отношениями. Франсуа Компаоре является частью политико-административной элиты, которая в настоящее время управляет Буркина-Фасо. С этой целью он призван выслушать каждого жителя Буркина-Фасо, желающего когда-нибудь вступить с ним в контакт.

Какие-нибудь политические отношения с младшим братом президента?

• Нет. Только дружеские отношения, отношения, которые гражданин может иметь с лидером, которого он считает хорошим.

Слухи также указывают на присутствие позади вас полковника-майора Гилберта Диендинер, начальника штаба президента Фасо.

• (смех). Полковник-майор Гилберт Диендере - мой большой брат, так как он из Саабы, города в нескольких километрах от Латодина, моей деревни. По традиции, Диендере - Бонкунгу. Диендере, это название войны. Оригинальное название Diendéré — Bonkoungou. Для этого у нас есть сообщения о людях, приезжающих из той же провинции. Это нормально для него быть позади меня.

Да, но когда говорят, что он за тобой, это значит, что он член общества.

- Ах! Если это так, то это неправда и архаика. Гилберт Диендере - моя семья, и мои отношения с ним - семья. В EBOMAF не участвует майор Диендере.

В конце нашего тура по некоторым из ваших достижений мы поняли, что ваша компания получила множество крупных рынков. Новичок в строительной отрасли, не так ли много публичных предложений заставляют вас чувствовать себя немного некомфортно со старыми?

• совсем нет. Мы находимся в мире конкуренции, где побеждают только лучшие. Но, вопреки тому, что вы говорите, через наши рабочие места, которые вы посетили, вы, должно быть, поняли, что мы не новички: мы просуществовали 20 лет, и эта эволюция следует правилам хорошо организованного общества, которое стремится расти и, как следствие, вкладывает все логистические, технические и человеческие средства, чтобы установить прочную базу и вовремя выполнить любой доверенный ему контракт в соответствии с правилами искусства. Кроме того, возьмем углеводородный сектор. Было время, когда о Буркине говорили только о Шелле и ТАЛЕ. Сегодня существует Петрофа, которая также присутствует по всей стране. Мы считаем, что если у нас много контрактов, как вы говорите, то это потому, что мы делаем хорошую работу и вовремя.

Вы подчеркиваете свои технические навыки. Но также известно, что EBOMAF получила внебиржевые контракты. Это также заставляет нас задуматься о механизмах, основанных на коррупции и других взятках.

Я не знаю о взятках и коррупции. Но вы думаете, что этого достаточно, чтобы дать компании значительный рынок? Это невозможно. Мы видели строительные площадки, возложенные на компании исключительно по политическим соображениям, и в итоге работы были плохо выполнены или вообще не выполнены. Те, кто находится в строительном секторе, кто знает реальность земли, но кто вызывает злонамеренные слухи, недобросовестны. Люди должны перестать пить все, что им служит объяснением. Если EBOMAF собирает призывы к тендеру, как вы сказали, это потому, что он выполняет работы вовремя и в соответствии с правилами искусства. Мы получили внебиржевые контракты, но это было в соответствии с действующими правилами и процедурами.

Но получая выполнение проекта на основе простой воли, с одной стороны, признать, что, обязательно, это вызывает вопросы.

Мы получили проектный контракт ZACA после консультации. На нас возложено выполнение дорожных работ и санитарии. Технически ни одна другая компания не должна была приходить, чтобы сделать масляное покрытие, потому что именно мы гарантируем дорожные работы и санитарию. Именно этот технический пункт дал нам право на рынок покрытий. Одновременно с выходом на дорожный и канализационный рынок мы сделали предложение по битуму. Последнее было эффективно сохранено после проведения земляных и трубных работ. Но это было в конкуренции с другими местными компаниями.

Но, в конце концов, ваш проект ZACA не полностью завершен.

Я понимаю общественное мнение по этому вопросу, потому что есть тысячи сборных банок, которые все еще хранятся на сайте проекта. Это заставляет людей говорить, что EBOMAF не закончил свою работу. Но оба они знают, что обручи и кассеты, которые хранятся в ZACA, являются частью поправки, которую подписало Министерство Хабитат, и которая приостанавливает работу, названную вне площадки. В итоге рынок, который сохранился, касался только внутрисайтовой части, которая сейчас полностью реализована. Следует отметить, что работа за пределами площадки идет от проспекта Бассаварга, проходящего через аэропорт, до проспекта Независимости. Они также касаются проспекта Уари-Бумедиен. Тем временем строительство каналов по всем этим путям было приостановлено компетентным органом. Теперь поговорим о развитии дорог Патте-д’Ойе, в данном случае улиц 15-236 и Багем-Нини в Уагадугу. Участок протяженностью 4 км стоил 4 млрд франков, или 1 млрд за километр.

Никто из них не чувствовал сильного запаха перебора.

Рынок улиц 15-236 и Багем-Нини вернулся ровно к 3 922 290 112 (три миллиарда девятьсот двадцать два миллиона двести девяносто тысяч сто двенадцать) наших франков. На эту разработку меня допросили журналисты, и я дал им понять, что есть даже 100-метровые участки, которые стоят от 2 до 3 миллиардов. Все зависит от того, что технические специалисты министерства просили в качестве земляных работ, в качестве поддержки масляного покрытия. Здесь запрашиваемая поддержка не совпадает с проектом ZACA. На улицах 15-236 и Багем-Нини это была специальная обработка CBR [NDLR: Калифорнийское соотношение пляжей, метод контроля качества почвы] от 95 до 100%, от улучшения базового слоя до дробления. Ко всему этому необходимо добавить освещение дороги, которое обычно идет от родника СОНАБЕЛ, но на этот раз было поручено ЭБОМАФ. С развитием кольцевой развязки между ул. Багем-Нини и ул. 15-236 и всеми дополнительными и дополнительными работами себестоимость обязательно увеличивалась, но оставалась в соответствии с официальными ценами.

EBOMAF присутствует за рубежом?

С момента создания компании мы, как и все остальные, стремились развиваться. Но в то время, когда я говорю с вами, мы еще не начали строительство за пределами Буркина-Фасо. Тем не менее с нами связались представители Экваториальной Гвинеи, Мали, Бенина и Нигера. Мы думаем, что скоро будем присутствовать за пределами наших границ.

Среди всех ваших достижений, какой из них делает вашу гордость самой большой?

Я горжусь всеми своими работами. Но я признаю, что реализация земляных и трубопроводных работ проекта ZACA была особенно важной. Потому что мы получили большой опыт и удовлетворение. Мы очень рады, что при технической поддержке наших французских партнеров мы завершили проект в срок.

Середина BTP - это среда акул, где большие едят молодых. Каковы ваши отношения с другими предпринимателями в отрасли?

Акула-среда, это слишком много, чтобы сказать. У нас хорошие человеческие отношения с нашими конкурентами, если можно так их назвать. До сегодняшнего дня у нас ни с кем не было принципиальных разногласий.

Но другие предприниматели будут обвинять вас в том, что вы развратили их рабочих и техников.

Я думаю, что люди также развращают работников EBOMAF. Мы всегда были сосредоточены на квалификации рабочей силы. Благодаря опыту наших французских партнеров наши сотрудники получают профессиональное образование. Но некоторые умные малыши не находят ничего лучше, чем развратить их.

Каковы ваши отношения с персоналом?

В Буркина-Фасо и повсюду в Африке трудно понять, что о тебе думает другой человек. Мы работаем над тем, чтобы выплачивать заработную плату вовремя каждый конец месяца. В той мере, в какой мы можем, мы делаем все возможное, чтобы обеспечить лучшие условия жизни и работы для сотрудников. Если вы научились чему-то другому, я готов обсудить это.

Прежде всего, мы узнали, что вы очень щедрый человек по отношению как к своим работникам, так и к тем, кто обращается за вашей помощью. Это мусульманская благотворительность или способ перераспределения богатства?

• Это проявление родительского воспитания. Помню, в детстве я видел, как отец раздавал деньги. Поэтому все, что я сделал, это последовал примеру моего заводчика. Я убежден, что человек должен любить своего ближнего, как Бог любит нас.

У вас также есть репутация коллекционера роскошных автомобилей. Страсть или эксгибиционизм?

Люди говорят об одном и противоположном. Может ли кто-то доверить свою собственность другим и позволить им совершать роскошные расходы, такие как оплата роскошных автомобилей? Если бы г-н Франсуа Компаоре был акционером EBOMAF, он бы любезно посмотрел, как я катаюсь на роскошных автомобилях или как я инвестирую в мой родной город (Дедугу)? Вот почему я говорю, что слух продвигает что-то вперед и наоборот. Эти так называемые большие цилиндры, о которых мы говорим, приобретаются благодаря партнерству с эльзасской компанией, которая развивается в области оборудования TP и автомобилей высокого класса. Если у меня будет возможность насладиться этим, я не собираюсь отнимать его!

Богатый, конечно. Но является ли генеральный директор EBOMAF счастливым человеком?

Нет, я не счастливый человек. Вовсе нет. Потому что они называют меня богатым, и в то же время они рассказывают всевозможные истории о моем бизнесе. Когда слух, который хорошо подпитывается конкурентами, не говорит о существительном обществе, он перегоняет, как близко к счетным сессиям предложений, опьянения, подобные тем, которые господин Бонкунгу был эвакуирован в коматозном состоянии во Францию. Эта нездоровая конкуренция не оставляет мне времени на передышку. Как вы хотите, чтобы я был счастлив в таких условиях? Когда вы строите бизнес, в течение нескольких лет, к поту вашего лба и к силе вашего запястья, чтобы, наконец, вы пришли сказать, что вы всего лишь фигура, признайтесь мне, что это больно терпеть. Не говоря уже о постоянном стрессе, вызванном работой, постоянным поиском качества и управлением мужчинами. Все это вместе, поверьте, дает вам бессонницу. Как вы помните, деньги не приносят счастья. Вы говорите о больших машинах, но знайте, что мы делаем это, несмотря на кондиционер. Я проблемный человек.

Вы так опечалены слухами?

• Больше, чем вы можете себе представить. Я снова и снова повторяю общественному мнению, что некоторые пытаются неуклюже манипулировать, что у EBOMAF SA только три акционера: господин Бонкунгу и двое его детей. Ни у кого больше нет доли. Помимо банковских кредитов, которые мы используем в ходе нашей деятельности, мы не получаем никаких внешних финансовых взносов. Жаль, что в мире предпринимательства одни люди приходят использовать всевозможные слухи и неприязнь, чтобы навредить другим. Весь материал, который вы видите, циркулирует здесь и там, был приобретен из собственных средств и с кредитами от иностранных партнеров и ссудами от банков на площади. Все это поддается проверке. Я приглашаю конкурентов, которые перегоняют яд канкан на нашу репутацию, сменить плечевую винтовку. Мы несколько раз становились мишенью макиавеллиевских монтажей с единственной целью отстраниться от гонки за госзакупками.

Это нездорово. Все, чем сегодня является EBOMAF, он обязан своей работой и навыками. Возьмем случай с производством школ, обычно называемых «японскими школами», где EBOMAF получила наибольшую долю призов. Закупочный и технический контроль, драконовский, осуществлялся землей Сунь-Леванта. Думаешь, мы подкупили японцев? Даже если вы сын президента или я не знаю, кто, если у вас нет ноу-хау, вы не будете продолжать получать контракты, которые, безусловно, вы не сможете хорошо выполнять. Только работа оплачивается. В конце концов.

Интервью с Аленом Сен-Робеспьером